Великие мифы

Девятихвостая белая лисица — символ счастья. Юй женится на девушке из
рода Тушань. Медведь под горой Сгоаныо-аньшань и камень под горой
Сунгаошань. Юй объезжает Девять пределов и десять тысяч стран. Деревня
бессмертных на Крайнем Севере. Юй убивает девятиглавое чудовище сянлю.
Дан-чжан и Шу-хай измеряют поверхность земли.
Юй сё ремя усмирял оды и поэтому к тридцати годам остался неженатым.

Однажды, проходя мимо горы Тушань (на северо-западе современного уезда
Шаосин провинции Чжэ-цзян), он подумал: «Лет мне уже немало, что-то ждёт
меня будущем?» Как раз это ремя мимо него пробежала белая девятихвостая
лисица, взмахнув своими хвостами, пушистыми, как мётлы. Девятихвостая лисица
происходила из страны Цин-цю, что недалеко от осточной Страны благородных.
Такая лисица, как и дракон, феникс и цилинь, приносила счастье. Как только
Юй увидел эту лисицу, он сразу спомнил известную народную песню. Смысл её
был таков: «Кто увидит девяти-хвостую лисицу, тот станет правителем, кто
женится на девушке из Тушани, у того будет счастливая семья». Юй подумал: «Я
увидел девятихвостую лисицу. Может быть, сбудется то, о чём говорится песне,
и я здесь, Тушани, женюсь?»
В Тушани жила очень изящная и красивая девушка по имени Нюй-цзяо. Она сразу
ему очень понравилась, и он решил зять её жены. Но он не успел сказать ей о
своих чувствах, так как спешил на юг бороться с потопом. Нюй-цзяо узнала,
что Юй любит её, и тоже оспылала любовью к еликому герою, которого почитали
се люди. Она послала на южный склон Тушани служанку, чтобы та ожидала
озвращения Юя. Нюй-цзяо ждала долго, а Юй сё не озвращался. В тоске и печали
она сложила песню «Ах, как долго жду любимого!»
По преданию, это самая ранняя южная песня. Говорят, что от неё едёт своё
происхождение песня «Наслаждаться, но не терять меры» разделе «Нравы царств»
«Книге песен». Но так ли это.— сказать трудно.
Закончив борьбу с наводнением на юге, Юй ернулся. Служанка Нюй-цзяо стретила
Юя на южном склоне горы и сообщила ему о горячей любви своей хозяйки. Всё,
что передала служанка, было знакомо Юю. Те же самые слова хотел и он сказать
Нюй-цзяо. Они чувствовали глубокую заимную любовь, хорошо понимали друг
друга, сложные церемонии и обряды для них не были нужны, и они скоро
поженились Тай-сане.
Уже через четыре дня после женитьбы Юй покинул свою молодую жену, чтобы
продолжить борьбу с наводнением. Он отправил Нюй-цзяо свою столицу — Аньи
(северо-западнее нынешнего уезда Цзесянь провинции Шаньси). Нюй-цзяо никак
не могла привыкнуть к жизни столице и постоянно мечтала о родных краях. Юй,
узнав о её печали, решил позаботиться о своей молодой жене. Он приказал
построить башню к югу от Аньи. Нюй-цзяо могла одиночестве и тоске смотреть с
ершины башни на далёкий дом, расположенный нескольких тысячах ли. Фундамент
башни сохранился до сих пор.— так гласит молва.
Но грусть Нюй-цзяо по дому и любимому с каждым днём становилась сё сильнее.
Когда Юй ернулся ненадолго домой, Нюй-цзяо решила просить у него позволения
следовать за ним. Юю пришлось скрепя сердце согласиться.
Борьба с наводнением происходила у горы Хуаньюань (юго-восточнее
современного уезда Яныпи провинции Хэнань). Гора была очень крутой и
обрывистой. Горные дороги были кривыми и извилистыми. Сквозь гору пробивался
поток. Юй сказал своей жене:
— Работа здесь не лёгкая, и надо приложить се силы, чтобы её ыполнить. Я
повешу на склоне горы барабан. Как только ты услышишь звук барабана, принеси
мне еду.
— Хорошо.— ответила Нюй-цзяо.
Юй подождал пока жена ушла, покачался из стороны сторону, превратился
чёрного медведя, заросшего шерстью, и стал изо сех своих медвежьих сил
пробивать проход горе. Он так рьяно работал своей пастью и семи четырьмя
лапами, что камни разлетались о се стороны. Один камень, отброшенный
медведем, случайно задел барабан, исевший у края обрыва. Жена Юя услышала
звук барабана и быстро приготовила мужу корзинку с завтраком. Юй продолжал
работать, не обращая нимания на то, что происходит округ, забыв о своём
страшном облике. Жена увидела медведя — ей и голову не пришло, что это её
муж, она испугалась, закричала, бросила корзину с едой и побежала прочь.
Услышав крик жены, Юй перестал работать и бросился за ней, чтобы объяснить
ей сё. Она испугалась и побежала ещё быстрее. Так они бежали друг за другом
до подножия горы Сунгао (сейчас она зовется Сун-шань северной части уезда
Дэнфын провинции Хэнань). Дальше Нюй-цзяо не могла бежать и превратилась
камень. Юй рассердился, идя это превращение, и, обращаясь к камню, громко
крикнул:
— Верни моего сына!
Кусок камня, смотревший на север, отвалился, и Юю явился мальчик, которого
назвали Ци. Слово «ци» значит «расколоться».
Юй, усмиряя наводнение, обошёл Девять областей и се страны Поднебесной. На
остоке он дошел до Фуму, или Фусана.— места, где осходит солнце. Он дошёл и
до Цзюцзиня — Девяти болот, и Пустоши тёмных баранов — Цинцян, где купался
сверкающих лучах осходящего солнца. Он был и Цзаныпусо, где деревья, как
тучи, заслоняли небо; на горе Мэньтяньшань, откуда, зобравшись на ершину,
можно было рукой потрогать небо. Он дошёл до Страны чернозубых — Хэй-чиго,
Долины птиц — Няогусян и до Синих холмов — Цинцю-сянь, где водились
девятихвостые лисицы. На юге он добрался до Цзяочжи — нынешнего Вьетнама. Он
посетил ещё страны Суньпу и Сюймань, горы Даньсу, Цишу, Фошуйпяопяо, Цзюян.
Уже по названиям идно, какой там был жаркий климат (фошуйпяопяо означает
«кипящая ода», цзюян — «девять солнц»). Он побывал Стране крылатых, Стране
обнажённых, Стране неумирающих. Предание говорит, что Юй, прибыв Страну
обнажённых, снял с себя одежду и ошёл пределы страны голым; надел одежду,
лишь покинув эту страну. Так он проявлял своё уважение к нравам и обычаям
других стран. На западе он достиг Горы трёх опасностей — Саньвэйшань,
обиталища Си-ван-му и её трёх птиц. Он заходил на Золотую гору —
Цзи-цзиныпань, на Гору шаманов — Ушань, где пребывала душа Яо-цзи, дочери
правителя Янь-ди. Дух Яо-цзи ызывал облака и дождь. Юй посетил Страну людей
с одной рукой и тремя туловищами, достиг местопребывания небожителей,
которые питались только росой и оздухом. На севере он посетил Страну
истинных людей, Страну собакоголовых, страну Куафу, горы Цзишуй — Водяную и
Цзиши — Каменную. Он был на море Сяхай и на горе Хэншань. Нельзя установить
точно, где находятся эти места. Можно лишь предполагать, что они находились
пустынных местностях крайнего севера. Он стречался с Юй-цяном — божеством
етра. Юй-цян одновременно был и богом Северного моря, с человечьим лицом и
птичьим туловищем.
После стречи с Юй-цяном Северном море Юй решил ернуться домой. Но пустынной
снежной равнине он сбился с дороги и отправился ещё дальше на север. Шёл он
долго и друг стал замечать, что перед ним необычная местность. Он идел
только ысокий голый гребень горы. На ершине его не было ни деревца, ни даже
травинки, и не идно было ни птиц, ни зверей. Юй удивился, поднялся на ершину
горы, чтобы обозреть окрестности. За горой лежала плоская, голая равнина.
Целая паутина маленьких, извилистых потоков переплеталась на ней. По берегам
ручьёв лежали и сидели мужчины и женщины, старые и молодые.
Некоторые из них пели, другие танцевали, третьи пригоршнями пили оду из
ручьёв. Кое-кто пил оду, стоя прямо ручье. Было идно, как некоторые,
пошатываясь и навеселе, падали на землю и засыпали, лёжа кверху лицом,
мёртвым сном, не зная мирских забот. Люди продолжали петь, танцевать и
играть, каждый еселился как хотел, и никто не обращал нимания на
перепившихся.
Удивлённый Юй спустился с горы, чтобы познакомиться с местными обычаями. Он
узнал, что это Страна Крайнего Севера — Чжунбэй. Очертания её напоминали
жернов. Естественными границами страны служили невысокие сопки, окружавшие
её. В центре страны находилась Гора-сосуд — Хулин. Она была похожа на
громадный кувшин для засолки или мочения овощей. Из этой огромной горы
ытекал поток, разделявшийся на равнине на множество ручьёв. Поток назывался
Шэньфэнь — Божественная лага. Вода нём была ароматной, сладкой и обладала
ещё одним драгоценным качеством — ею можно было насытиться. Несколько
глотков оды из потока утоляли голод и жажду. Выпьешь побольше — опьянеешь и
будешь спать десять дней беспробудно. Там было не слишком жарко и не
холодно, не было ни етров, ни дождей, ни инея, ни снега. Весь год был похож
на ечный есенний день. Люди там не заботились ни об одежде, ни о еде. Никто
не ткал и не пахал землю. Люди не трудились, и никто никого не угнетал. Все
ели жизнь радостную и беспечную: ели, спали, после пробуждения снова ели.
Жили там по сто лет. Стоило лишь ступить ногой, как человек оттуда мог
попасть на небо. Гостеприимные люди пригласили прибывшего к ним Юя испить из
потока Шэньфэнь. Юй попробовал знаменитый напиток и убедился, что он очень
приятен. Но он не кончил усмирять потоп и беспокоился о своём народе,
страдающем от оды и огня. Жизнь Стране Крайнего Севера была радостной, но
разве мог Юй оставаться там? Не прошло и двух дней, как он распрощался с
этими простыми людьми и отправился к себе на родину.
Неустанно трудясь, Юй, наконец, одолел наводнение. Воды улеглись, но
оставалось ещё много других дел. Приближённый Гун-гуна, изгнанного Юем, был
ненасытным чудовищем с змеиным туловищем и девятью головами. Звали его
Сянлю. Девятью головами он хватал пищу с девяти гор. Самым ужасным было то,
что как только он чихал, появлялось большое озеро. Вода нём была неприятной
и горькой. Люди, ыпившие эту оду, могли умереть, звери и птицы не могли жить
поблизости. После усмирения потопа Юй, пользуясь своей чудесной силой, убил
Сянлю. Народ был избавлен ещё от одного зла. Из трупа огромного
девятиглавого чудовища одопадом полилась онючая кровь. Там, куда она попала,
не могли расти злаки. Из чудовища ылилось ещё много жидкости с таким
неприятным запахом что поблизости нельзя было жить. Юй забросал оду землёй.
Он делал это три раза, но се три раза ода снова просачивалась. Тогда Юй
решил оставить там озеро, но соорудил башню, чтобы придавить нечистую силу.
Эта башня находилась на северном склоне горы Куньлунь.
После усмирения потопа Юй решил измерить поверхность земли. Он приказал
сделать это своим подручным — богам Да-чжану и Шу-хаю. Один шёл с остока на
запад и насчитал двести миллионов тридцать три тысячи пятьсот ли и семьдесят
пять шагов, другой шёл с запада на осток и насчитал столько же, ни на шаг
больше, ни на шаг меньше. Таким образом, земля, на которой мы живём, о
ремена Юя была квадратной, подобно куску соевого творога. Пучин и озёр
размерами более трёхсот жэней насчитывалось двести миллионов тридцать три
тысячи пятьсот пятьдесят девять. Чтобы засыпать их, Юй употреблял сижан. В
некоторых местах он насыпал лишку, и там образовались знаменитые горы. В
«Книге гор и морей» есть несколько фраз о Шу-хае. Там говорится, что когда
Юй приказал Шу-хаю измерить землю, у Шу-хая правой руке были бамбуковые
дощечки длиной около шести цуней, называвшиеся «дощечки для подсчёта». По
ним он ёл счёт, а левой рукой он указывал на север Страны зелёных холмов.